Антон Силуанов: деньги лучше вкладывать в свою страну

Мировая экономика переживает тектонический сдвиг, но такая трансформация не проходит безболезненно, считает министр финансов РФ Антон Силуанов. В интервью РИА Новости он рассказал, какие возможности глобальная перебалансировка дает странам БРИКС, когда они смогут создать независимую платежную систему, чем встречи членов клуба отличаются от атмосферы "восьмерок", почему Минфин больше всех заинтересован в росте экономики, зачем надо поддерживать бизнес, рискующий своими деньгами, будет ли корректироваться бюджетное правило и пополняться ФНБ, а также пообещал, что любые действия Запада с российскими активами получат симметричный ответ

26 февраля 2024 11:00

– В конце февраля ожидается встреча министров финансов и глав ЦБ стран БРИКС. Какие инициативы там будут обсуждаться, и с какими идеями будет выступать Россия?

– Это будет первая очная встреча в широком формате, будем принимать эстафету председательства. У нас есть стандартная повестка: всегда рассматриваются вопросы развития мировой экономики, экономики стран-членов БРИКС, тем более сейчас добавились новые члены – Саудовская Аравия, ОАЭ, Иран, Эфиопия, Египет.

Обсудим инфраструктурное развитие наших стран, торговые отношения, работу финансовых институтов, в том числе Нового банка развития. Повестка, которую мы будем продвигать в рамках нашего председательства, – это совершенствование финансовой, расчетно-платежной системы, которая в текущих условиях фрагментации была бы удобной и безопасной для участников торговли внутри БРИКС. Системы вне политики, независимой от западной недружественной инфраструктуры.

– Как построить такую инфраструктуру?

– Финансовые технологии шагнули далеко вперед, предоставляют широкий круг инструментов, в том числе и для формирования инновационной платежно-расчетной инфраструктуры. Платежи в ней могут проводиться значительно быстрее и дешевле. Сейчас главное – добиться понимания и поддержки от других стран о востребованности системы. Для стран БРИКС это будет современный вариант платежей и расчетов во внешней торговле.

– А у наших партнеров есть понимание, что им это тоже нужно?

– Сегодня важно иметь независимую финансовую инфраструктуру, на которую никто не может оказывать влияния. Инфраструктура должна работать на интересы стран БРИКС. Страны БРИКС торгуют с Россией, нужно иметь надежные каналы расчетов. Поэтому альтернативные платежные системы, построенные на новых технологиях, думаю, будут вызывать интерес.

– Под системой расчетов вы имеете в виду аналог SWIFT или использование других валют?

– Предлагается создавать платформу, которая бы соединяла финансовые системы ее участников. Современные технологии это позволяют реализовать. К примеру, уже работают технологические шлюзы для расчетов в цифровых валютах центральных банков. Мы предлагаем создать систему BRICSBridge, которая на базе институтов БРИКС была бы доступна нашим странам и обеспечивала бы должный уровень равноправия и способствовала бы развитию торговых взаимоотношений.

– Сколько времени на это нужно?

– Оценки разные. Первое, что нужно сделать, – это создать коннект для действующих систем цифровых валют центральных банков, которые уже работают в ряде стран. Параллельно с этим нужно соединить национальные системы передачи финансовых сообщений. Специалисты оценивают, что в тестовых режимах это возможно в течение года, задача – запустить пилот, возможно, в рамках двухсторонних отношений.

– С Китаем?

– Мы готовы начинать со странами, которые изъявят такое желание. Возможно, с Китаем, возможно, и с соседями по ЕАЭС, со странами Персидского залива.

– Четыре года назад вы читали лекцию в Финансовом университете на тему "Ловушка среднего дохода", и упоминали страны БРИКС. Как изменилось их положение за это время?

– Быстрая динамика развития стран с развивающимися экономиками подтверждает, что в мире происходят сдвиги глобального экономического характера. Экономист Рэй Далио в своих исследованиях писал, что уже неоднократно в мире происходила смена формаций, когда страны, которые тормозят, уходят, и на их место приходят новые. На этом стыке всегда происходили политические обострения.

Сейчас абсолютно такая же ситуация, действительно переломный момент, когда страны с развивающимися экономиками уже обогнали по потенциалу страны "большой семерки". Такая трансформация безболезненно не проходит. Мы видим, какими ограничениями, санкциями пытаются сдерживать Китай, Россию, это последствия смены парадигмы.

– Но сдерживать у них не очень получается.

– Страдают от санкций все. Но очевидно, что наша экономика выдержала. За прошлый год она выросла на 3,6%. Растут и промышленное производство (на 3,5%), и доходы граждан (реальные располагаемые доходы – на 5,4%). Принимаются меры по концентрации ресурсов на обеспечении технологической и финансовой независимости, которые уже дают результаты.

– Хватает ли у вас времени, чтобы читать известных экономистов?

– В основном слушаю книги. Кстати, с Далио встречались в Минфине в 2011 году. Он приезжал сюда и подарил книгу со своей подписью.

– У вас есть какие-либо контакты с европейскими коллегами?

– Нет, с западниками контакта нет. Мы продолжаем участвовать в ограниченном формате в международных финансовых организациях: Мировом банке, МВФ, ЕБРР. Однако ранее принятые проекты заморожены.

– А с коллегами из БРИКС личный контакт получается?

– Да, хорошие отношения сложились с китайскими коллегами. С новым министром финансов господином Лань Фоанем проводили межминистерский диалог. С минфином Индии тоже выстроились деловые отношения.

– Отличаются по атмосфере встречи БРИКС от встреч, которые были в "восьмерке"?

– "Восьмерка" – давно это было. На встречах минфинов в таких форматах западники не все вопросы обсуждали с российской стороной. Была отдельная повестка с Россией и повестка без. Полного доверия не было. Естественно, на встречах БРИКС такого нет. Наоборот, стараемся координировать наши позиции, участвуя в "двадцатке". Обсуждаем мировую экономику, риски, связанные с большими долгами западных стран, дефицитами бюджетов, вырабатываем собственную стратегию действий в этих условиях.

– Какие возможности для БРИКС вы видите в условиях перебалансировки мира?

– Прежде всего нужны надежные партнеры, с которыми можно спокойно преодолеть мировую турбулентность. Необходим обмен товарами, технологиями, построение надежной системы расчетов. Все то, чтобы обеспечить экономическое развитие, на базе которого люди наших стран могли иметь стабильные доходы и получать качественные услуги.

– Вы, кстати, как глава Минфина, тоже несете ответственность за рост экономики или ваша задача – только стабильность бюджета?

– Минфин – это ведомство, которое в большей степени заинтересовано в экономическом росте. Не будет роста экономики – не будет доходов бюджета. Мы за то, чтобы деньги, которые тратятся, создавали рабочие места, обеспечивали высокие зарплаты гражданам.

– То есть вы не находитесь в оппозиции к отраслевым министерствам, не сидите на мешке с деньгами?

– Конечно, нет. Мы безусловно сдерживаем натиск и желание увеличить бюджетные траты, но всегда поддерживаем те расходы, которые дают дополнительный вклад в экономику и новые рабочие места. Например, проект ВСМ Москва-Санкт-Петербург: сами предлагали его еще несколько лет назад. Почему? Потому что там экономика, новые технологии, мобильность людей. Таких проектов нужно больше, особенно тех, в которые идут частные инвестиции.

– А государственные?

– Сейчас правительство активно инвестирует в инфраструктуру, поддерживает новые производства, чтобы обеспечить технологический суверенитет страны. Это станкостроение, микроэлектроника, беспилотные системы и многое другое.

– Частный бизнес сам готов инвестировать в новые большие проекты или ждет, что вы первыми начнете вкладывать деньги?

– Все зависит от конкретных проектов. Хотя в вашем вопросе есть доля правды. Элементы патернализма проявляются, когда частный бизнес говорит: дайте нам льготы, субсидии, землю, подключите коммуникации, инфраструктуру, и тогда мы придем. У нас много инструментов поддержки бизнеса: особые налоговые и инвестиционные режимы, налоговые вычеты, субсидии и так далее. Мы внимательно относимся к запросам компаний на преференции. При этом видим нередко, что и без нашей поддержки проекты "летают".

– Была идея еще подстегнуть бизнес, повысив налог на прибыль для тех компаний, которые мало инвестируют. Вы все-таки рассматриваете скорее стимулирующие или, грубо говоря, карающие меры для бизнеса?

– Прекрасно понимаем, что бизнесменов, рискующих своими деньгами, надо поддержать. Бизнес – это основа для государства, основа для развития благосостояния в любой стране. Поэтому если нужна помощь от государства для реализации проекта, без которой он не начнется, конечно, идем навстречу.

– Бизнес иногда жалуется на разовые меры или неожиданные изменения, которые с ними не обсуждали. Вы согласуете с ними новые предложения?

– Так и делаем. И дальше вместе с бизнесом будем обсуждать налоговые предложения, меры создания собственных компетенций технологического развития на базе частной инициативы.

– Китайский фондовый рынок падал в начале года. Вы не видите в этом проблемы? Это может сказаться на России?

– Дело не в фондовом рынке, а в состоянии их экономики. Динамика роста в Китае высокая – под 5%. Экономика – базис и для фондового рынка.

– Во всех странах БРИКС в целом стабильная ситуация с бюджетом, с долгом?

– Она более устойчива, чем в западных странах. У большинства западных стран долги уже за 100% ВВП, а у стран БРИКС этот показатель, как правило, ниже 60%. Страны БРИКС проводят более взвешенную бюджетную политику, поэтому устойчивость экономик существенно лучше. Принципы, которые раньше проповедовали западные страны, – ограничения по долгу и дефициту бюджета – теперь сами нарушают. Принцип свободной торговли тоже не соблюдается. Двойные стандарты присутствуют не только в политике, но и в экономике.

– Российский бюджет исполняется по плану в этом году, как вы его оцениваете? Будете вносить весной правки в закон?

– Мы договорились с парламентом, что, как и в предыдущие годы, будем работать без поправок. Эффективно функционирует парламентская комиссия, все предложения, которые возникают по ходу исполнения бюджета, мы оперативно рассматриваем и принимаем на комиссии. Такой порядок сохранится и в текущем году.

В начале года стали жестче контролировать необходимость авансирования, требуем обоснования под конкретную закупку, выполнение работ. Поэтому траты средств в начале года идут медленнее прошлогодних темпов.

Ситуация с бюджетом под контролем, доходы идут неплохо, даже несколько лучше наших ожиданий. Понятно, что рост ключевой ставки влияет на экономическую активность, но надеемся, что понижательная инфляционная динамика позволит регулятору смягчить денежно – кредитную политику.

– Курс рубля приемлем для бюджета?

– Мы в прогнозе макроэкономического развития ожидали 90 рублей за доллар, сейчас около этой величины наблюдаем курс.

– В прошлом году конъюнктура была хорошей, и вы даже сократили заимствования. В этом году уже не ожидаете благоприятной конъюнктуры?

– В этом году мы запланировали бюджет исходя из цены нефти в 70 долларов и курса 90 рублей за доллар. У нас сейчас Urals чуть выше 65, а курс такой же. Если ситуация сохранится, мы пополним ФНБ в меньших объемах, но все расходы будут профинансированы.

– Бюджетное правило не потребуется корректировать?

– Не планируем. Это основной принцип формирования бюджета, будем базироваться на нем и в следующие финансовые периоды.

– Минфин поддержал продление требований об обязательном возврате валютной выручки. Это останется навсегда?

– Посмотрим. Недавно курс был более 100 рублей за доллар, компании придерживали валютную выручку. Сейчас курс стабилизировался, валютная выручка возвращается. Стабильная ситуация – разве это плохо, кто-то от этого страдает?

– Почему бы тогда не оставить его как постоянно действующий механизм?

– Мы всегда выступали за снятие ограничений во внешней торговле. Но сейчас в условиях санкций, когда золотовалютные резервы заблокированы, стабильность важнее.

– Минфин каждый год предусматривает для себя право на займы в юанях, но еще ни разу с ними не выходили. Почему?

– Сейчас в законе о бюджете предусмотрены займы на внутреннем рынке. Право привлечь займы в юанях есть. Переговоры с китайскими партнерами идут достаточно давно, пока решения нет. Обсуждали эту тему в конце прошлого года на межминистерском диалоге.

– Минфин анонсировал обмен активов – механизм, позволяющий иностранцам выкупить замороженные активы россиян, оплатив их средствами со счетов типа С. Когда запустите его?

– Тема развивается, в этом году ее решим. Подготовили проекты порядка обмена этих активов, примем решение в ближайшее время.

– А каковы перспективы у замороженных на Западе активов Банка России?

– Это вопрос не к нам, следим за решениями западных стран. У нас заморожено тоже не меньше. Любые действия с нашими активами получат симметричный ответ.

– Ваши коллеги по БРИКС тоже видят для себя риски в этой истории?

– Китайцы сокращают свое участие в американских бумагах – это следствие того, что происходит. Надежность доллара и евро подорвана. Золота тоже не запасешься, и ликвидность его меньше. Поэтому деньги лучше вкладывать в свою страну, в новые технологии, в человека.

Беседовали Мила Кузьмич и Диляра Солнцева.